У БЕЛОГО ДОМА В АВГУСТЕ 1991 Суббота, Авг 21 2010 

 Когда в стране началась перестройка, мы с женой  стали активно посещать демократические митинги и демонстрации. Такого всеобщего единения  огромной массы людей я не видел раньше. Хотя нет, подобное было,  когда  узнали о победоносном завершении Отечественной войны. 

   Счастливые часов не наблюдают, но моя Вера зафиксировала, что я придерживаюсь иного мнения.

 До сих пор удивляюсь, откуда появились силы у нас,  пенсионеров,  часами стоять на Манежной площади, на Васильевском спуске, слушая выступления вдохновителей  перестройки, или в колонне демонстрантов шагать по Арбату, по Тверской, по Садовой… Помню, услышав по радио «Эхо Москвы» призыв помочь лекарствами  и бинтами пострадавшим во время кровопролития в Вильнюсе, мы, разорив домашнюю аптечку, с сыном в полночь бежали к Литовскому поспредству. А там полный переулок народа. Оказалось, что не столько нужны наши лекарства, сколько моральная поддержка, участие в митинге.

  Во время путча в августе 1991 года я не ходил защищать Белый дом  — от пожилого инвалида толку мало. Кроме того,  получилось так, что 19 августа из отпуска возвращались мой сын со своей женой, и я на машине обещал их встретить. Их поезд пришел с большим опозданием. Мои дорогие, возвращавшиеся из отпуска в Эстонии,   не знали о событиях, происходивших в Москве.  Днем 21 августа я все же решил пойти к Белому дому, посмотреть, что там происходит.  Моя  Верочка меня одного не отпустила, и мы пошли вместе. Спустились в  тоннель на пересечении Арбата с Садовой,  подошли к месту, где еще была запекшаяся кровь невинных жертв. Там лежали цветы.  Подошли к искореженному сожженному тролейбусу. Вблизи Белого  дома встретили Михаила Швыдкого, с которым знаком был еще по Домжуру. На каменных заграждениях, что были возведены на подходе к Белому дому, увидели седого  лысоватого человека, который ловко перепрыгивал через них. Все узнали Мстислава Растроповича, стали ему аплодировать.  Стены пестрели надписями, многие из них были в честь Валерии Новодворской.

 У здания мзрии, что близ Белого дома, работал садовник, рыл ямки для посадки кустарников. Мы с Верочкой попросли разрешение ему помочь. Он дал нам с женой саженец и лопату. Мы аккуратно посадили  его в вырытую лунку.  Хочется верить, что он жив,  будет жить и цвести  на площади, носящей имя  Свободная Россия.

МУДРАЯ БАБУШКА Понедельник, Авг 16 2010 

        Незабываем диалог  моей любимой  Верочки с ее бабушкой Евгенией Моисеевной Модель. 

                                     Бабушка: Вера! Ты что так легко оделась?

                                    Вера:   По радио сказали, что сегодня будет тепло.

                                     Бабушка:  Я не очень держу от их градусов!

Мудрая женщина была бабушка. Но  нас  с детства приучали, что правду о текущем и точный прогноз  на будущее  можно почерпнуть лишь  через официальные средства массовой  информации. Сколько же  из-за этого  пришлось в жизни испытать!

БЕДНАЯ МОЯ РОССИЯ Суббота, Авг 14 2010 

Что в нашей памяти ХХ столетие?

Три революции, войны, лихолетье.

От жертв невинных, от моря крови

Побагровела русская история.

                    Но покаянья нет, прощенья не просили.

                   Нет осужденья , а многое сокрыто.

                 О, как бы ни пришло в несчастную Россию,

                  Что молодым неведомо, а старшими забыто.

Смотрю с надеждой в новое столетие.

Пока в стране лишь криминал в расцвете,

Царит коррупция, кровь продолжает литься,

Туманят разум имперские амбиции.

                 О чести, совести многие забыли.

                Жестокой алчностью они заражены.

                Плодятся шоу-бизнесом  дебилы,

              А интеллект, талант уходят из страны.

О, бедная моя Россия!

               Когда же вылезешь ты из трясины?

Это слова песни, которую можно послушать в моем блоге «С Верой по жизни» //vrochko.tunblr.com//

НЕ СТАРЕЙТЕ ДУШОЙ! Воскресенье, Авг 8 2010 

               Незабываема  встреча с  Юрием Никулиным                                                                                                                               От соседа по дому я случайно узнал, что в Москве  функционирует Союз евреев— инвалидов и ветеранов войны (СЕИВВ). Вступил в его члены, стал посещать вечера и собрания. Однажды в перерыве встретил в фойе одного журналиста. Он меня узнал, поскольку я возглавлял много лет в Домжуре устный журнал «Журналист». Вскоре меня пригласил  председатель СЕИВВ Герой Советского Союза Моисей Фроймович Марьяновский и предложил войти в состав президиума, возглавить  сектор культуры.  Почти десять лет я зтим занимался, но в 2004 году, перенеся обширный инфаркт, написал заявление с просьбой вывести меня из состава президиума, так как не смогу успешно заниматься организацией культурных мероприятий для членов СЕИВВ.

Главной моей задачей  все эти годы было организовывать достойное проведение  праздника — Дня  Победы.  Конечно, этим делом занималось  практически большинство президиума. Сперва, договорившись с  тогдашним директором Дома кино Юлием  Гусманом, мы собирались в Доме кино. Нам бесплатно предоставляли помещение,  помогали  привлекать для выступления перед ветеранами известных киноактеров,  веселили, демонстрируя на экране «Кинокапустники». Но через пару лет  это закончилось. Главный кинематографист, утомленный солнцем, заменил руководство Дома кино, и нам пришлось искать новых благотворителей.

Дать возможность ветеранам   ежегодно отмечать  очередную   годовщину великой Победы согласилось руководство Дворца молодежи ( конечно,  на безвозмездной основе). Мне приятно, что об  этом тоже договорился  я.  Каждый год в начале мая во Дворце молодежи стали  собираться   не только члены СЕИВВ со своими близкими, но и многие    представители других еврейских общественных организаций.  В организации праздничных концертов большую помощь мне оказывал художественный руководитель театра «Шалом»  Александр Левенбук. Он снабжал меня номерами  телефонов желаемых гостей, кое-кого по моей просьбе сам приглашал, в концертах всегда участвовали артисты руководимого им театра и —  главное — он был постоянным ведущим всех праздничных концертов. Был такой случай. Одна известная эстрадная актриса забыла,что обещала  быть у нас. Я позвонил ей. Она извинилась и сказала, что срочно выезжает. Левенбук меня успокоил — развлекал зрителей, пока я ему не дал знак, что «тетя Соня» приехала. Надеюсь, догадались, о ком речь?  Большую радость доставляли выступления детского хора  под управлением  Сергея Фокина (Израильский культурный центр). Марк Розовский с артистами своего театра выступил перед ветеранами с «Песнями  нашего двора».  Иосиф Кобзон , исполнив песни военных лет, завершил свое выступление еврейскими песнями. Как наши старички  удержались  в своих креслах и не пустились в пляс, уму не постижимо!  Незабываема встреча с  Юрием Никулиным. Бывший фронтовик не стал вспоминать военные годы, а почти все свое выступление посвятил  стране, которую посетил и в которую влюбился — Израиль. Ну а в заключение  выдал массу  чудесных анекдотов. В этом  равного ему не было и нет. Когда мы с ним душевно беседовали за кулисами, кто-то сфотографировал нас. Спасибо неизвестному мне фотографу. Это очень дорогой  для меня  подарок!

К женскому дню 8 марта  для наших фронтовых подруг   мы устраивали праздничные концерты.  Проходили они в Доме медика у Никитских ворот. Директор Дома  Александр Борисович  Бертман предоставлял нам бесплатно  помещение, а его сын Дмитрий Бертман — художественный руководитель  «Геликон-оперы»  устраивал для ветеранов концерты, в которых  принимали участие солисты  его замечательного театра.

На Поклонной горе ветераны — члены СЕИВВ  во главе с Моисеем Марьяновским  и  делегация из  Израиля во главе с Авраамом Коэном .    А  впереди всех  —          мой   внук Евгений ,  который помогал ветеранам не стареть душой.

Мне приятно, что кое-что  из того, что  удалось сделать, не исчезло, а продолжает  жить, помогает бывшим участникам  Отечественной войны поддерживать душевные силы.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                  ,

ОСТРОВОК ДУХОВНОЙ СВОБОДЫ Воскресенье, Авг 1 2010 

          Центральный Дом журналиста

   Во времена краткой оттепели и долгого застоя островками духовной свободы, весьма ограниченной, были Дома творческой интеллигенции Москвы. Незабываемы «капустники» в Доме актера, выступления сатирического ансамбля в Доме архитектора, «Верстка и правка» в Доме журналиста, поэтические вечера в Политехническом музее.  Коллективным детищем Домов был устный » Журнал журналов».  Не знаю причины, но Союз  журналистов решил отделиться, создать свой устный журнал  и проводить  выпуски в Доме журналиста. Не мудрствуя лукаво, его назвали «Журналист».

   Руководить журналом поручили мне, члену Совета ЦДЖ, конечно, на общественных началах. Помогли  сформировать редколлегию.  Мне активно стали помогать Юрий Гальперин (Гостелерадио),  Михаил Злотников ( постоянный ведущий  выпуски), Мартын Мержанов ( организовывал встречи со спортсменами), Ян Островский  (ответственный секретарь   » Литературной газеты»),  Всеволод Шевцов ( ответственный секретарь » Вечерней Москвы»).

   Главным исполнителем наших замыслов была Ирина Александровна Лер, заведующая отделом культуры ЦДЖ.  Ее знала и уважала театральная, музыкальная и эстрадная Москва. Вечера, которые она устраивала, были необычайно интересными. Не припомню случая, чтобы Ирина предоставила сцену пошляку или бездари, а они, как известно, отличаются  огромной пробивной силой.

    Чуть отвлекусь от темы и расскажу, как в Домжуре отмечалось ее 70-летие.  Руководство Союза запретило проводить  юбилей в концертном зале — не та персона! Гости теснились  в кабинете директора и в коридоре. Циркачи  даже привезли  медведя, который  из своей пасти вручил юбилярше  поздравительный адрес.  Старенькая, но все еще не терявшая блеска  замечательная актриса Татьяна Пельтцер с серьезным видом говорила:                   » Ирочка! Ты помнишь, когда мы с тобой учились в гимназии, с нами дружила девочка Жанночка?  А ведь это была Жанна Д*Арк!»… На следующее утро после этого незабываемого  юбилея я позвонил Ирине Александровне   и поинтересовался, как она себя чувствует.  Она ответила:  » Как гетера: весь  дом в цветах и ни копейки в кошельке».

    Но вернусь к нашему детищу — устному журналу.  Чтобы не обвинили в аполитичности, в начале каждого выпуска делали краткий обзор важнейших событий (занимал он не более 10 минут).  Всякий раз, когда директор Дома  Иван Иванович Золин предлагал мне включить в журнал какую-нибудь   «дежурную» страницу, я его спрашивал, а ему интересно будет  это слушать?  «Мне  —  нет, но говорят — надо!» — с военной прямотой  отвечал бывший контр-адмирал. Я  произносил целую тираду, после чего Золин, махнув рукой, говорил:  «Ладно! Делайте, как знаете!».  Работать с ним было легко.

     Открытие  устного журнала «Журналист» состоялось 30 января 1966 года. Самую большую страницу мы предоставили художественному руководителю Театра на Таганке Юрию Петровичу Любимову и артистам театра.  Каюсь! Я легкомысленно относился к своему детищу, не вел никаких записей,  полагаясь на память.Да и архивы в ЦДЖ  не сохранились. Спасибо моей дорогой супруге Верочке — сохранился ее блокнотик, куда она записывала, кто выступал в журнале. Кроме того, у меня хранятся письма, записки,   а также мемуары с дарственными надписями.

     На титульном листе своего романа «Нетерпение» писатель Юрий Трифонов  сделал запись:  » В память о моем неудачном эстрадном опыте в Доме журналистов». Действительно, он не обладал даром пламенного оратора. Но то, о чем он говорил, забыть  нельзя — он рассуждал о страшной беде, которую приносил России политический экстремизм.

     Леонид Осипович Утесов  попросил меня побыстрее дать ему выступить, так как торопится. Но выйдя на сцену, ощутил особую  атмосферу в зале, забыл о регламенте, а потом сидел и слушал других  до конца выпуска журнала. Мне он прислал письмо, в котором высказал пожелание  нашему журналу:  «Живи  и здравствуй — долго, содержательно и весело!».  Кстати, мне удалось за кулисами побеседовать с ним. Помню, спросил у него, как он относится к восходящей звезде эстрады Алле Пугачевой. Он ответил: » Она девушка талантливая! Но ей нужен хороший режиссер с хорошей плеткой».   Сама Алла Борисовна дважды выступала у нас, сперва будучи еще мало кому известной студенткой, а через десять лет — уже в творческом расцвете. Села за рояль  и пела, сама себе аккомпанируя. Исполнила, в частности, свою песнь на слова Осипа Мандельштама «Ах, Александр Герцевич!».

    В годы, когда известного театрального режиссера  Анатолия Эфроса поливала грязью официальная пресса, мы дважды предоставляли ему возможность выступить в журнале. Говоря о «шедеврах» современной драматургии,  он привел совет Аркадия Райкина:  «Зачем вам драматурги? Возьмите передовицу в газете и перед каждой фразой поставьте ремарку — Он, Она.   И диалог готов!  Он: Свою работу закончил  съезд КПСС.   Она:  Решения съезда с огромным воодушевлением встречены всем народом…   И так до конца передовицы!».

   Писатель Григорий Бакланов, выйдя на сцену, неожиданно  изменил тему своего выступления и стал говорить о том, что  роль маршала Жукова в Отечественной войне не  оценена. Ко мне подбежала взволнованная Ирина Лер  и сообщила, что начальство разгневано и желает меня видеть. Председателем Совета ЦДЖ был тогда главный редактор  одной из центральных газет. Я прикинулся простачком и сказал, что ничего крамольного в выступлении Бакланова не узрел.  Тогда перед моим носом, как маятник, закачался указательный палец и мне было сказано: » Не  надо упрощать! Он не рассказывал, а противопоставлял!». ( В  «спасители»  вместо опального Жукова все  больше продвигали дряхлевшего генсека).  Счастье, что никого из высокого начальства не  было, когда в журнале  Александр Ширвиндт с Михаилом Державиным  исполняли бетховенского «Сурка». Пел, правда,  один Ширвиндт, а Державин с двумя деревянными ложками в руках внимательно за ним наблюдал  и время от времени ими стучал. » По разным странам я бродил, и мой — стук, стук— со мною».  А Михаил Ножкин, выступая со своей программой «Шуты шагают по планете», мял в руках номер одной из центральных газет, а в конце, сделав шутовской колпак,  нацепил его себе на голову.

 У меня хранятся мемуары  художника Ильи Глазунова с его дарственной надписью. Когда ему перекрывали кислород, не давали выставлять свои произведения, мы дважды устраивали своеобразную выставку его картин. Он приносил их из студии ( благо, тогда она находилась рядом  с Домжуром).  Я помогал ему их держать и  показывать   зрителям, а он комментировал весьма смело и остро.

    Когда к нам пришла Наталья Ильинична Сац, я за кулисами ей похвастался, что мальчишкой проник  на открытие руководимого ею Детского театра на Театральной площади. Вскоре получил ее мемуары с дарственной надписью: » На память о встрече 50 лет спустя в Доме журналистов с радостью, что оба мы все еще в строю. 1981 г.». Увы, увы!

     В устном журнале выступали Егор Яковлев, Александр Бовин, Валентина Леонтьева, Виталий Вульф, Михаил Ульянов, Эльдар Рязанов,  Олег Ефремов, Марк Захаров, Галина Волчек… Перечислять можно долго.  Со своим творчеством знакомили Булат Окуджава, Юрий Визбор, Микаэль Таривердиев, Оскар Фельцман, Марк Фрадкин, Давид Тухманов… О спорте рассказывали  Михаил Таль,  Анатолий Тарасов, Ольга Чайковская,  Николай Старостин и др

                              Пригласительный билет

      Хотя за все двадцать лет , что существовал  устный журнал » Журналист» ( его закрыли, когда в Домжуре начался капитальный ремонт), мы в афишах ни разу не сообщали, кто будет выступать, зрительный зал  был полон, некоторые даже сидели на подоконниках.

    Как-то после окончания очередного  выпуска журнала кто-то из нас на полу за кулисами нашел 10 рублей. Стали спрашивать, кто потерял. Все отказывались. А Рина Зеленая вообще заявила :  » Отрадясь таких денег не имела». Что оставлось делать? Спусились в ресторан,  кое -что добавили и устроили  застолье. Конечно, там не было коронных блюд,  таких, как жульен или поджарка по-домжуровски, но повеселись мы на славу.  А «вечерочник» Сева Шевцов, который в тот  вечер выступал со своими воспоминаниями о встречах с великой  Фаиной Раневской, цитировал ее афоризмы, которые тогда были мало кому известны,  решил  восстановить  нервные клетки. Он подошел к  бару и на вопрос бармена, какой коктейль ему приготовить, произнес: » Мне 150 граммов водки!  И не дай  бог что-нибудь туда добавить!». Он высоко ценил чистоту жанра.  Мы в тот вечер пили лишь лимонад, но в вопросе о чистоте жанра были с ним полностью солидарны.