СУДЬБА АРБАТА НАМ ДОРОГА Воскресенье, Окт 23 2011 

Арбат моей юности

Подруженька моя! Давай, пойдем к Арбату.

Для нас с тобою здесь все дорого и свято.

Ведь здесь мы родились, судьбу соединили.

Ютились в коммуналке, но счастие ощутили.

 

Подруженька, пойдем, поклонимся Булату.

Поэта грустный взор весь устремлен к Арбату.

Он дворянин двора, воспетого когда-то.

Нетленным стало все, что посвятил Арбату!

 

Подруженька моя! Я знаю, будешь рада

Вкусить любимый торт из ресторана «Прага».

Его с собой возьмем и дома насладимся.

Устроим праздник для себя и всласть повеселимся!

 

Так живи, Арбат, и цвети века!

Нам судьба  твоя дорога!

Песню можно послушать в блоге «С Верой по жизни» //vrochko.tumblr.com //

На открытие памятника Булату Окуджаве 2 мая 2002 года пришли и бывшие арбатские «дворяне».

В первом ряду слева направо: Людвика Ковальская, Галина  Комарова, Леонид Иоффе,Михаил Федотов, Григорий Оссовский.

Во втором ряду: Елена Субботина, Виталий и Вера Рочко.

Реклама

ДОБРЫХ ЛЮДЕЙ НЕ ЗАБЫВАЮ Среда, Окт 19 2011 

Когда меня из прифронтового госпиталя привезли в Москву и определили в Яузскую больницу, которая тоже была военным госпиталем, моя тетя Фрида, главный кардиолог, зашла в палату для офицерского состава и спросила, не будет ли возражения, если сюда положат ее племянника — рядового пехотинца. В ответ услышала:»Какой вопрос? Конечно, кладите!». Сказал это  офицер Рафаил Фрадкин. Когда мы с ним  поближе познакомились, я узнал, что его родной дом находится на Большой Дмитровке, почти напротив  моего дома. Рафаил был постарше меня. Мы с ним стали друзьями до самой его смерти. Получив юридическое образование, Рафа  работал в одной из районных прокуратур города. Меня он познакомил  со своими  друзьями, бывшими одноклассниками, в частности, с очень обаятельным парнем Василием (фамилию его, к большому сожалению, не помню, а спросить уже не у кого). Мы довольно часто собирались у Васи, то просто пообщаться, а то на веселые застолья. Вася жил в доме на Тверской, что рядом с гостиницей «Националь». В застольях мне неоднократно приходилось быть тамадой.  Однажды эту роль мне пришлось выполнять у родственников знаменитого московского архитектора  К.С.Мельникова. Меня с моей подружкой Верочкой туда привел Василий.  Особняк -мастерская Мельникова в Кривоарбатском переулке — это подлинный шедевр новаторства в архитектуре. Как писал поэт Андрей Вознесенский: «Двое любовников Кривоарбатских/ Двойною башенкой слились  в объятьях./ Плащом покрытые ромбовидным/ Не реагируют на брань солидную». Не знаю, насколько удачно я справился с обязанностями тамады, потому что все мое внимание было приковано к  самому дому, архитектурным особенностям, его интерьерам.

Среди друзей Васи была чудесная пара — Миша и Люся Костины. Мы с ними подружились. Люся работала в Издательстве художественной литературы редактором, а Миша — в Политиздате зам. заведующего редакцией наглядных пособий. В те, трудные для людей с «пятым пунктом» времена, Михаил Борисович Костин  сумел добиться, что меня приняли в штат на должность младшего редактора. В редакции наглядных пособий был очень дружный коллектив, и вся моя трудовая жизнь оказалась связанной  с ним. За это, да и не только за это, я Михаилу Костину обязан по гроб.  Храню портрет Александра Сергеевича Пушкина, сделанный Николаем Козодьяном, приятелем Васи и Рафы. Он подарил нам  с Верой этот портрет. Коля был талантливым художником, но на жизнь своим творчеством заработать не мог.  Знаменитый Мартирос Сарьян  ( в  его художественной студии на Тверской  я брал  у него интервью для радио), когда   передал   привет  от Коли,  сказал : » Николай  талантлив. Но беда его в том, что среди  художников — он артист, а среди артистов — художник». Коля работал в оперном театре Станиславского и Немировича-Данченко хористом. Как-то после спектакля, на который он пригласил нас с Верой, я спросил его, почему он несколько раз подходил к суфлерской будке  — слова забыл?  «Я спрашивал суфлера, нет ли у него чего-нибудь вкусненького поесть»—ответил вечно голодный артист, поскольку жил один. Когда мы  на Арбате собрали друзей, чтобы отпраздновать нашу с Верой свадьбу, Николай взял на себя обязанности дирижера и солиста. Друзья хором подпевали ему, а  он исполнял эпиталаму из оперы А.Рубинштейна «Нерон»:  «Пою тебе, бог Гименей. Ты, кто соединяешь невесту с женихом».  Да, все это незыбываемо и греет душу! Другим одноклассником и другом Рафы  и Васи был  Юра Цедербаум. Я тоже с ним подружился. Когда он   закончил  Юридический институт,  беда  неожиданно свалилась на его голову. Его, инвалида войны, арестовали и сослали в Сибирь лишь за то, что  был племянником известного меньшевика Льва Мартова.  За ним, бросив работу в Москве,  добровольно отправилась в ссылку его подруга Вера.  Когда в хрущевскую оттепель Юра и Вера вернулись в Москву и получили жилплощадь, они устроили новоселье, на которое пригласили меня с женой. Основную часть гостей составляли бывшие политзэки . Мой песенный репертуар пополнился неизвестными мне сочинениями Галича.  Юра работал в министерстве социального обеспечения заведующим юридическим отделом. Общались мы с ним, к сожалению, редко. Но помощь от него я получал, как чудо, свалившееся  с небес. Вот один из примеров: неожиданно встречаемся на улице. Беседуем. Юра вдруг задает мне вопрос — какую пенсию по инвалидности я получаю? Я сообщаю. Он: «Почему такую маленькую?».  Я не знаю. Он  дает совет — немедленно отправиться в соответствующую организацию, взяв  документы,   и предъявить их там. Я так и делаю, и моя  пенсия  уже иная!  В своей памяти храню имена людей, которые  мне помогали или просто украшали жизнь. И этот  список хочу продолжать, пока мозги еще работают.