К МИЛЛИОНУ АЛЫХ РОЗ ДАБАВЛЯЮ ЕЩЕ ОДНУ Среда, Апр 25 2012 

.

Когда в Доме журналиста в  1976 году мы решили отметить десятилетие  устного журнала «Журналист», родилась идея пригласить  тех, кто выступал  в одном из первых его выпусков. Здесь на выручку пришла моя супруга.  У нее был блокнотик, в котором записаны имена всех выступавших. Обнаружил, что в одном из  первых выпусков участвовала Алла Пугачева. Я был удивлен, поскольку в памяти это не сохранилось.  Позвонил в Домжур  Ирине Александровне Лер. Она работала  зав. отделом культуры ЦДЖ и была для меня, главного редактора,  реальным воплотителем  наших задумок. Ирина  тоже удивилась и сказала, что этого  не помнит. Но идею мою поддержала. Позвонила маме певицы ( у Пугачевой своего телефона не было). Та обещала, что передаст просьбу. Поскольку не были уверенны, что все будет, как задумали, а без музыкальной страницы журнал стал бы  неполноценным, Ирина пригласила  популярный дуэт — Тараненко и Беседин. Собрались все участники, кроме Пугачевой. Открыли вечер. Народу полный зал. Я сижу за маленьким столиком у самой кулисы. Моя главная задача: если выступающий увлечется,   незаметно для зрителей вращать пальцем, напоминая  ему о регламенте.   Вдруг слышу из-за кулисы шепот: «Виталий!  Пугачева приехала». Когда закончилось выступление очередного участника журнала, я  вышел за кулисы и подошел к Ирине. Она мне сказала, что все в порядке. Дело в том, что  Тараненко и Беседин  собирались исполнять  песни из репертуара Пугачевой.  Но примадонна сказала: «Пусть поют, что хотят. Я найду, что петь!».  Зайдя в комнату, где  сидели  Эльдар Александрович Рязанов и другие участники журнала, ожидавшие своей очереди выступить, я спросил:   «А где же Алла Борисовна?». Оказалось, что она в одиночестве сидит в коридоре. Я подошел к ней, поздоровался и, любезно улыбаясь, сказал: « А мы не случайно пригласили Вас в журнал!  Сегодня десятилетие  нашего детища, а Вы  участвовали в одном из первых его выпусков».  Она весьма выразительно взглянула на меня и произнесла: «Я помню! У вас должна была выступать Елена Камбурова. Но она не смогла, и вам надо было кем-то заткнуть дырку. Вот вы меня и пригласили».  Я рассмеялся и сказал: « Ну и память же у Вас!». Все действительно было так. Она, совсем еще юная, работала  концертмейстером в училище циркового и эстрадного искусства. Елена Камбурова  из-за болезни прийти к нам не смогла. Ирина Лер  кому-то срочно позвонила (кажется, композитору Эдварду Мирзояну), и получила совет пригласить  Пугачеву. Хотя, как я уже говорил,   ее тогдашнее выступление не запомнилось,  в дальнейшем все изменилось, и талант ее достиг необычайных высот.  Ее выступление  на юбилее нашего устного журнала живет в памяти. Хорошо, что догадался выпустить ее на сцену последней – о регламенте можно было не думать.  Алла Борисовна сама себе аккомпанировала на рояле. В частности,  спела собственного  сочинения  романс на стихи   Осипа Мандельштама. Песнь  «Ах, Александр Герцевич!» пленил весь зрительный зал.  Чтобы достичь высот  в эстрадном искусстве, безусловно, кроме таланта, надо иметь железную волю, твердый характер.  И в том и другом  примадонне не откажешь!        Вспоминаю слова,    сказанные мне  много лет назад   Леонидом Осиповичем Утесовым  с его неподражаемой интонацией о  тогда  только  восходившей звезде эстрадного искусства:  «Она —  девушка талантливая!    Но ей нужен ХОРОШИЙ режиссер С ХОРОШЕЙ ПЛЕТКОЙ!».  Но такого режиссера  не потребовалось  — сумела  сама  достичь  высот в эстрадном искусстве, став  его подлинной звездой.

К миллиону алых роз, которыми  одарена Алла Борисовна, хочу добавить еще одну розу, от себя.  Но чтобы случайно не уколоть, преподношу  цветок в электронной форме через Интернет.

ЖИЗНЬ СТАБИЛЬНА, КОГДА В ЛЮБОЙ ТОЧКЕ СОРОК ГРАДУСОВ Вторник, Апр 17 2012 

  Михаил Горбачев, нарушив вековую традицию, решил идти иным путем. Как сказал наш классик Виктор Черномырдин: хотел, как лучше, а получилось, как всегда.   За это  он жестоко поплатился.

  Москва. Очередь за водкой, за деньги да еще и по талонам.

Было это  во времена горбачевской перестройки. Идем мы с моей  супругой  домой. Навстречу двигается не очень уверенной походкой гражданин.  Он остановил свой взор на мне, показал рукой на  расположенный вдали магазин и спросил: «Там водка  по талонам есть?». Я ответил, что не знаю.  Взглянув на свою подружку, прочитал в ее глазах не очень лестное суждение о моей персоне. Почему пьяница обратился именно ко мне?  Для этого имелись основания.  Хотя, честно говоря, за всю жизнь ни разу не был сильно пьян,  моя любимая во время застолий с друзьями часто ручкой прикрывала мою стопочку и ласково  шептала: « Хватит  уже тебе,  пьяница!».  Вспоминаю, когда меня после окончания школы, направили на городскую медицинскую комиссию (хотели  определить для службы в армии в летное училище), один из врачей  дал мне понюхать жидкость из пробирки и спросил: «Чем пахнет?». Я сморщил физиономию и сквозь зубы вымолвил: «Фу!». Он вытаращил глаза. Я понял, что он подозревает меня в симуляции, и сказал, что запах чувствую, но что это за жидкость, не знаю.  «Вы что, водку никогда не пили?». Я ответил, что один раз попробовал и мне не понравилось. На фронте  свои «боевые сто грамм»  отдавал ребятам.  Но с годами советская действительность несколько  изменила мои вкусы. Это документально зафиксировано на одной из дружеских встреч и бережно сохранено моей  супругой. 

 Известно, что популярнейший в народе напиток  создал великий русский химик Дмитрий Менделеев.  Он, правда,  водку не любил, предпочитал   сухое вино.  Предлагал  сделать 38 градусов, но его подправили  и сделали сорокоградусную.   Властям всегда нужно, чтобы народ был занят своим делом и не мешал. Об этом писал и сам Менделеев : «Неужели, в самом деле, положение наше таково, что в кабаке, казенном или частном, должно видеть спасение для экономического быта народа, то есть России, и в водке, да и в способах ее потребления искать исхода для улучшения современного состояния дел народных и государственных».   Михаил Горбачев  считал, что, если производство  спиртного ограничить, народ  протрезвеет и  будет разумно  способствовать   проведению реформ.  А вот вставший во главе страны Борис Ельцин, по себе хорошо знавший народную страсть, не последовал в этом  за своим предшественником.  Но и  его это не спасло  от бесконечных ныне упреков за  «гнусные»   90-е !     Стабильность у нас лучше всего  обеспечивает  горючее – нефть и газ для внешних потребителей,  спиртное – для внутренних. Запасов нефти и газа еще хватит  надолго, а спиртное – неиссякаемо. При этом,  чем туманее перспективы, тем выше тяга к горячительному. Так что пока со стабильностью все в порядке.

ПАМЯТЬ СКУДЕЕТ, КОРЗИНА ПОЛНЕЕТ Четверг, Апр 5 2012 

Новейшую историю нашей страны стараюсь хранить в  памяти. Правда, от некоторых событий остались какие-то жалкие клочки. Фамилий, фактов подчас не помню, но  в душе сохраняется атмосфера того времени. В День Победы в 1945 году с утра пошел на Арбат к своей любимой подружке, и мы с ней отправились на Манежную площадь. Было полно народа. Люди искренне радовались, улыбались друг другу. Было ощущение, что москвичи — это одна семья. На площади увидел, как восторженные горожане качали на своих руках американского офицера. А из окон  посольства (оно тогда находилось на Манежной площади рядом с гостиницей «Националь») приветливо улыбались и махали нам руками американцы.                       

    На  Манежной площади  9 мая 1945 года                                            

Вечером, чтобы посмотреть Салют Победы,  пошли с Верой на Красную площадь, но туда не попали — она была забита до отказа. Салют смотрели на площади Революции.      В  годы перестройки мы с женой   часто ходили на митинги и демонстрации. И вновь чувствовали вокруг себя людей приветливых, добрых, объединенных общим желанием, чтобы Россия наконец стала процветающей, демократической страной… Но чуть вернусь в советское прошлое. Когда отмечался юбилей газеты «Правда», я попал в Кремлевский дворец съездов на балкон. Помню, выступала министр  культуры Фурцева.  Получив какой-то вопрос из зала, стала мямлить. Хрущев, сидевший в президиуме, вскочил, бросился к трибуне, отстранил не очень вежливо даму, стал что-то страстно кричать, размахивая кулаком. А вот о чем шла речь, увы, не помню. Праздники мы с Верой старались  не проводить дома, а куда-нибудь съездить. 

         

В городе на Неве на улице архитектора Росси                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                        

   В 1967 году, когда торжественно отмечалось 50-летие Октябрьской революции, мы  с моей любимой отправились  в  город на Неве. Но не пошли к Смольному или на Дворцовую площадь,  чтобы посмотреть, как в Питере отмечают праздник, а отправились в только что открывшийся музей-квартиру Федора Ивановича Шаляпина. Кроме нас, посетителей практически не было. И работники музея очень нам обрадовались. Много интересного  рассказали, в частности, о верном помощнике и друге великого певца Исае Григорьевиче Дворищине. В дальнейшем я написал о нем статьи, которые были опубликованы в журналах «Нева», «Алеф». (Она есть и в моем блоге под названием              » Верный друг  Шаляпина»). Много интересного  повидал в других городах  благодаря командировкам. Правда, во Владивосток мне слетать не удалось. Вера умолила меня не лететь туда  (боялась остаться вдовой). О командировке в Кишинев и о том, как моя супруга своеобразно отреагировала на продукцию молдавских виноделов, я уже писал в блоге. Любопытные воспоминания остались от посещения Ташкента. Хотя  там побывал  в театре, сходил в музей, но память сохранила лишь два ярких эпизода. На центральной улице на перекрестке стоял милиционер, который очень артистично управлял движением транспорта, ловко манипулируя жезлом. Народ стоял и смотрел на него завороженно.  На одной из улиц увидел палатку, где продавались шашлыки и какие-то напитки. Мне очень понравилась картинка, и я решил сфотографировать  это на память. Только начал  настраивать фотоаппарат, как увидел испуганную физиономию продавца, который  стал срочно перемывать чистую посуду. Я постарался его успокоить — помахал  рукой,  убрал  фотоаппарат  и  удалился.                                                                             

 «Запорожец» не доволен, что главное внимание  водитель уделяет не ему—труженику, а пассажирке.                          

 «Москвич» готов, а Верочка, увлекшись беседой, забыла, что пора в путь-дорогу.

    Когда  научился водить машину и получил бесплатно «Запорожец», а в дальнейшем с доплатой «Москвич» с ручным управлением , жизнь наша с женой стала еще интересней. Куда мы  только не ездили, но  ни «Запорожец», ни «Москвич» ни разу  не испортили нам поездку. Может и моя заслуга в этом? Как мне хватало ума самому ничего не чинить, а доверяться специалистам? Вспоминаю забавный эпизод. Мы приехали в один из городов Прибалтики. Вылезаю из машины, подхожу к лобовому стеклу и, по привычке, начинаю  снимать «дворники». Слышу голос моей верной спутницы:  «А мы разве еще не в Прибалтике?». Да, Прибалтика, хоть и была частью единой страны, но там мы ощущали себя, как  за границей.  Нам не удалось съезить в капстраны Европы.  Но и  без этого  повидали в жизни немало, о чем приятно вспоминать.   Вот только память у меня совсем не  такая, как у  моего ноутбука. Скудеет,  до отказа заполняя   корзину. А вот как  из корзины вернуть, случайно ее не очистив, не знаю. Может кто подскажет?  Только не предлагайте  лекарств. От медицинской рекламы голова пухнет. Предпочитаю  надеяться на себя.