ТВОРЮ ДУШОЙ И ДЛЯ ДУШИ Вторник, Июн 19 2012 

                     Моя Вера,  вдохновитель, слушатель и критик

Мой дорогой внук Евгений совершил явно необдуманный поступок –  мои авторские песни стал включать в блог «Записки старого москвича», который он по своей инициативе когда-то создал для меня.  Я обрадовался и стал ему надоедать, а у него своих дел полно. Хорошо, что мой сын Андрей взял эти обязанности на себя и освободил своего сына от назойливого деда. Для чего я творил и творю? Для славы? Нет. Для денег? Нет.  Я выплескиваю наружу то, что живет в душе и не дает  покоя. Графоман я или творец, судить не мне. Я не профессионал ни в поэзии, ни в музыке. Да и мои вокальные данные, которые проявились в детском саду, в школе и даже в армии, где я был запевалой пехотной роты, давно исчерпаны.   Увы,  всему свой срок. Первую свою песню я сочинил во время войны. Она была весьма патриотичной, хотя посвящена девушке, с которой учился в одной школе.  Красавица-девица была на два года моложе меня (кстати, училась в одном классе с Ольгой Аросевой). Имя ее —  Маргарита Анастасьева. Она — внучка композитора Ф.М. Блуменфельда. Маргарита стала  актрисой МХАТа и вышла замуж за артиста Владлена Давыдова. В моей песне были такие слова: « Вперед, товарищ, в бой, к победе! Мы отстоим родимую Москву. И снова город станет близким. Залитый солнцем будет он сиять. И по Садовой, солнечной, лучистой, с тобой, любимая, будем мы гулять!». Эту песню я спел моей жене Вере и Маргоше, когда та пришла к нам в гости. Затем творение  я перевел  на хранение  в  свою память. Любопытный факт: брак мой с Верой и брак Маргариты с Владленом оказались очень крепкими – на всю жизнь, и сыновей своих мы назвали одинаково – Андреями.   Когда у моей горячо любимой  Верочки  глаза  перестали сиять жизнерадостностью, моя душа всполошилась. « Ты редко стала улыбаться, мне в твою душу не достучаться. А я желаю любоваться улыбкою на милом мне лице».(Оказалось, это было  началом конца, и остановить процесс медицина  бессильна). Из  моей души потоком полились стихи и песни, посвященные  верной подруге. Слушателями их была она и  некоторые из  друзей. Вдова моего  кузена Евгения   Наташа  Прокопович проявила настойчивость – уговорила меня послать  по почте кассеты с записями нескольких моих песен. Слова песни « Склонился клен осенний над стройною сосной» были опубликованы «Вечерней Москвой» в рубрике: Ищем таланты. Надо же, куда угодил!  А за песнь «Мне радостно с тобой» в 2006 году был удостоен второго места на  Московском конкурсе авторов патриотической песни,  хотя мои радостные чувства  были обращены лишь к  моей любимой  подружке. Наташа, которую я попросил съездить на  торжественное вручение премий, получила три гвоздики, диск, диплом и  книгу воспоминаний  журналистов об Отечественной войне. Цветочки попросил ее оставить себе. Она мне со смехом рассказала, что когда  демонстрировалась  звукозапись моей песни, сидевшие с ней  рядом в зале мужчины стали внимательно  разглядывать ее носик. В песне сообщалось, что любимая, давая мне крылья свободы, показала носик, поскольку к крылышкам в тайне от меня прикрепила тросик. Наташе пришлось громко заявить, что она не  та, о ком поется в песне… В общем,  славы я был  удостоен, и не следовало   мне  ханджить, заявляя, что она мне не нужна.  Другая   моя песня, правда, не только она, принесла  весьма широкую известность тогда  молодому,  талантливому артисту еврейского театра «Шалом» Евгению Валевичу. Наша ветеранская организация, где мне было поручено заниматься вопросами культуры, занимала комнату в помещении театра. Как-то днем в фойе я увидел группу артистов, у которых был перерыв во время репетиций. Я подошел к роялю, предложил им послушать и дать  честную оценку  моей песни «Еврейское застолье». После исполнения,  Валевич,  сбегав куда-то  и принеся магнитофон, попросил снова исполнить песню.  В дальнейшем, создав свой ансамбль,  он сделал программу, которой дал название «Еврейское застолье». Начиналась она  с моей песни. С этой программой он выступал  как в нашей стране, так и за рубежом. За свое творение был удостоен я вознаграждения .  На концерте в Центральном Доме железнодорожников, куда меня пригласили с семьей,  артистка Марина Голуб  торжественно вручила  мне чудесного плюшевого песика.  Но песик был  тотчас же конфискован моим внуком, который назвал  его Чарликом  и сделал своей любимой игрушкой. Спасибо Евгению Валевичу, что мой труд, может кому-то, доставил удовольствие.  Но одно я Валевичу простить не могу, потому что его интервью, к сожалению, до сих пор  висит в Интернете. Он сказал, что я для него пишу  песнь «Аидишер татэ». От этого   сообщения меня покоробило.  Песня посвящена светлой памяти  моего  дорогого отца Наума Викторовича Рочко, который из-за смерти своей любимой жены с трехлетнего возраста растил меня и только, когда мне шел 17-й год, вновь женился. Песню написал не по заказу, а по велению души.  Валевич пришел ко мне домой с магнитофоном, записал ее, потом позвонил и спросил, не буду ли я возражать, если он  ее даст  профессиональному композитору. Я не возражал.  Однажды в газете «Еврейское слово» я увидел заметку о его концертном выступлении  в Марьиной роще.  Там были сказаны добрые слова о  моей песне и даже процитированы строфы. Правда, фамилия автора, то есть моя, была несколько искажена — написано Рачков. Но это пустяки. Обидно, что саму песню мне так послушать и не удалось. Обижаться мне незачем: Валевич написал в прессе обо мне теплые слова, но  стиль человеческих отношений у нас  ныне таков.   В заключение своих несколько затянувшихся воспоминаний, хочу сказать, что поэзия порою может лучше прозы решать хозяйственные проблемы. Дело в том, что однажды  к нам во двор пришла бригада рабочих. Они  через весь двор вырыли глубокую траншею и исчезли. Ко мне обратилась старшая по дому, попросила помочь. Я позвонил в районную управу, там мне сказали, что ремонт делает город, меняет  какие-то коммуникации. Что делать? Надо писать письмо, просить мэрию. А среагируют  ли на жалобу или будет обычная бюрократическая канитель? Мне пришла в голову мысль изложить жалобу   в стихотворной форме*. И что вы думаете? Реакция была мгновенной. Мне позвонили из Управы, успокоили. Тотчас пришли рабочие, уложили трубы, все соединили. Пришли другие – закопали, заасфальтировали.  Чудо! Так что жалобы в поэтической форме могут быть  более действенными. А прозы в нашей жизни   хватает  с лихвой.

* В своем архиве нашел копию  этой жалобы: У дома нашего всю землю раскопали,/ но трубы заменять не стали./ Ушли в другое место ямы рыть,/ нам завещав терпеть и не тужить./ Жильцы пожаловались в ДЭЗ, в Управу./ Пришел во двор их представитель бравый./ Сфотографировал все ямы и исчез./ Молчит Управа, безмолствует и ДЭЗ. П О М О Г И Т Е !

ЖИЗНЬ НЕ ТОРОПИ (авторская песня) Воскресенье, Июн 17 2012 

МОЙША А ГЕНЕРАЛ (авторская песня) Пятница, Июн 15 2012 

КАК ВСЕГДА… Суббота, Июн 9 2012 

Еврею жизни  нет, когда вокруг бедлам.

Он должен  лично  во все вмешаться,

Порядок сносный навести  пытаться,

Шуметь, кричать, что жить так — сущая беда.

А что в итоге?  Кто в итоге?   Как всегда…

 

Нам голос разума твердит: Угомонись!

Не выступай! Не суетись!

Как ни старайся и  душою ни болей,

Напомнят тотчас же тебе, что ты — еврей.

 

Не лезь в политики, еврей, не лезь в верха!

Ведь реформаторство в  России  наказуемо.

Поскольку  путь  ее  непредсказуемый,

Страну  кидает  то туда,  а то сюда.

А кто виновен  во всех бедах?   Как всегда…

 

Нам голос разума твердит: Угомонись!

Не выступай!  Не суетись!

И все же светимся мы сердцем и умом,

Хоть и жалеть порой приходится о том.

 

Внизу бедлам, в верхах азартная игра.

Нам говорят: «Российский путь — особый.

Лишь только он нас вывести способен!».

Не уточняют, правда, вывести куда.

А что в итоге? Кто в итоге?  Как всегда…

 

Пускай нам разум говорит: Угомонись!

Не выступай! Не суетись!..

Кипу наденет юдофоб скорей,

Но не дождется, чтоб замолчал еврей!

Эту песню можно также послушать в блоге «С Верой по жизни»
//vrochko.tumblr.com //