Наша с Верочкой подруга Людвика Ковальская рассказала мне о  двух  любопытных  эпизодах из прошлого, касающихся моей дорогой супруги. Вера училась с Людой  в одном классе  все десять лет, а затем в одной группе в институте. В 1940 году в Москву на гастроли приехал из Прибалтики замечательный певец  Михаил Давидович Александрович. Подружки-школьницы захотели его послушать, но билеты достать не смогли. Узнали, что он будет петь в  хоральной синагоге в Спасоглинищевском переулке. Веселой  компанией отправились туда. Удобно устроились. Но тут подходит к ним служащий и спрашивает, почему они не соблюдают установленные правила. Девчата в недоумении. Видя это, служащий вежливо разъясняет, что женщины в синагоге должны находиться наверху. Пришлось  покинуть свои места. Но они не были в обиде, поскольку в театрах и концертных залах  часто приходилось сидеть в верхнем ярусе, порою  даже на ступеньках.  Что касается Александровича, то он доставил удовольствие  не только вокальным мастерством, но и тем, что познакомил  со   священными  еврейскими песнопениями.

Второй случай, о котором рассказала Люда, я тоже ранее не знал. Моя любимая супруга это хранила в глубокой тайне.  Летом студентов посылали на трудовой фронт.   Однажды Люду, Веру и других студенток направили  в совхоз в Царицино.      Их обязанность была собирать с плантации смородину и  малину. Насобирали и наелись  они вдоволь. Когда  пребывание  подошло к концу, родилось желание хоть что-то привезти домой, угостить родных. Но вынести с плантации  в открытую было невозможно. Стражей было  не меньше, чем работавших. Дело в том, что ягоды предназначались для укрепления здоровья обитателей Кремля.  Но двум подружкам удалось вынести «награбленное». Люда пригоршню ягод положила в карман телогрейки.  Вера была более осторожной. Она из дамского платочка   сшила мешочек и прикрепила его к штанишкам.  «Багаж» был успешно доставлен домой,  в  коммуналку на Арбате.  И даже «топтун», что стоял в  подворотне, не заметил ничего подозрительного.  Вера отдала ягодки маме.  По законам военного времени  (а война еще не закончилась) девушек за их поступок  могли послать не ягоды собирать, а лес рубить в глубокой тайге. И не важно, что Вера до поступления в институт работала на военном заводе, а Люда добровольно ушла на фронт. Они нанесли ущерб  «вождю всех народов» и его окружению.