ВОЛШЕБНИК ИНТЕРНЕТ Вторник, Мар 19 2013 

Карикатура взята из Интернета

Казимир Малевич долго трудился, чтобы в черном квадрате открылось многообразие мира. Ныне это сделать легко — надо лишь включить Интернет.
КОМПЬЮТЕР АЛЯ МАЛЕВИЧ

Ах. Интернет, волшебник Интернет!
С тобой не ведаю ни зим, ни лет.
Увлек меня, заворожил.
От чар твоих избавиться нет сил.

А телевизор мне не нужен.
Забыть могу я и про ужин.
Мне пищу дарит Ноутбук,
Помощник верный, мудрый друг.

С кем интересно, пообщаюсь.
В живую я с родными повидаюсь.
Сумею правду выловить в сети.
И на мякине меня не провести.

Вся моя жизнь преобразилась.
Душа окрепла, омолодилась.
А мне почти-что девяносто лет!
Ах, Интернет, волшебник Интернет!

Эту мою песню «Гимн Интернету» можно послушать в блоге
«С Верой по жизни»
//vrochko.tumblr.com //

Реклама

В КОММУНАЛКЕ НА АРБАТЕ Пятница, Мар 8 2013 

АРБАТСКАЯ ПЛОЩАДЬ

Таким был когда-то Арбат. Справа — ресторан «Прага»,слева — дом Тарарыкина.

На месте ресторана раньше была харчевня, которую любили извозчики,а жители Арбата называли «Брагой». В 1896 году ее владельцем стал купец Петр Семенович Тарарыкин, одержав победу на бильярдном поле.(Он прекрасно владел кием как правой, так и левой рукой). Пригласил архитектора Л.Н.Кекушева спроектировать новое здание для ресторана, которому дал название «Прага».(Позднее здание было увеличено и перестроено архитектором А.Э.Эрихсоном). Сам Тарарыкин жил в доме напротив, который тоже ему принадлежал. Во дворе дома он с семьей занимал квартиру на втором этаже. А под ней, на первом этаже жил известный арбатский кондитер Лев Владимирович Модель с женой Евгенией Моисеевной и тремя дочерьми — Соней, Розой и Маней. Чтобы не интриговать, сразу скажу, что Модель — родной дед моей жены. В доме у него было специальное помещение для изготовления кондитерских изделий, магазин, кондитерская и еврейская кошерная столовая. Предполагаю, что созданию этой столовой способствовал жилец дома, знаменитый московский раввин Яков Мазе. Столовую, как и кондитерскую, любили посещать Маяковский, Есенин, Мариенгоф. Но чаще всех сюда приходил поэт Бальмонт не только, чтобы покушать и полакомиться. Ему очень нравилась обаятельная Соня, дочка Моделя, которая помогала отцу. Все его попытки сблизиться, результатов не давали, поэтому приходилось лишь вспоминать свои стихотворные строки: «Всегда одну люби жену.// Всегда одно люби вино.// И там, и здесь// вредит нам смесь».
Прошли годы, и все кардинально поменялось. Дом и ресторан Тарарыкина национализировали. Самого его уже не было в живых, но родную его дочь Зинаиду репрессировали и уничтожили. Хозяйство Моделя тоже национализировали, а он с женой вынужден был уехать подальше от Москвы. Арбат стал правительственной трассой. Ресторан «Прага» закрыли для посетителей, превратив в столовую и зону отдыха для «топтунов», которые охраняли путь «кормчего» из Кремля на ближнюю дачу.
Как выглядела бывшая квартира Льва Владимировича, когда я стал там бывать, а с февраля 1948 года жить? Как и в моей коммуналке на Большой Дмитровке, здесь было семь семей, каждая из которых тоже имела лишь по одной комнате, но превратить ее в две или в три было невозможно из-за малого размера. Правда, некоторые из жильцов умудрялись это делать с помощью платяного шкафа и занавески. При входе в квартиру справа была дверь в комнату одной семьи, а слева стоял длинный кухонный стол с керогазами, примусами, посудой. Это была общая кухня. Торчал единственный водопроводный кран, которым пользовались для кухонных дел, а также для умывания. Рядом с так называемой кухней за фанерной перегородкой стоял унитаз для общего пользования. Полуподвальную часть квартиры, где были  кухня, ванная, туалетная комната, кладовая, переделали в жилое помещение и заселили новыми жильцами. Две дочери Льва Владимировича имели в квартире по одной комнате. В одной, вместе с Розой Львовной жили муж Абрам Павлович Гурвич и два ее сына — Соломон и Владимир. В другой жила Софья Львовна,та самая, которая очаровала поэта Бальмонта. Ее муж Самуил Исаакович Дейч был врачом, работал в поликлинике на Красной Пресне. Во время войны он умер, не прожив и 50 лет. Его с почетом похоронили на Ваганьковском кладбище. Вернувшись из эвакуации, родные не нашли его могилу — там уже был захоронен другой усопший. Вместе с Софьей Львовной в одной комнате жили мы с Верочкой, а затем прибавился еще один жилец — наш сыночек Андрюша. Жили очень дружно. Все неудобства переносили стойко. С соседями отношения были хорошие. И даже с пьяницей Николаем, мужем бывшей домработницы, доброй женщины Груши. Хотя он бесконечно писал доносы на нашу семью, но от них была лишь польза. Благодаря им, Софья Львовна бросила работу надомной машинистки, так как налоги стали превышать ее заработок. Мы с женой уговорили ее снять вывеску у ворот дома, а то придешь с работы домой голодный, а в комнате кто-то сидит, ждет,когда моя обожаемая теща напечатает ему жалобу. Когда мне на работе решили дать две комнаты в новостройке и моя любимая жена этой радостной новостью поделилась с подружками по телефону, что висел в коридоре напротив комнаты, где жил Николай с Грушей,тотчас полетела анонимка. Добрые люди мне посоветовали, чтобы моя жена поменьше болтала по телефону. Подарка я был лишен, но лишь на полгода. Вместо двух комнат в общей квартире, мне предоставили трехкомнатную отдельную квартиру с удобствами в «хрущевке». С другим соседом, Иваном, проблемы у нас были иного рода. Между нашей и его комнатой была дверь, заклеенная обоями, и при желании легко можно было бы послушать, о чем мы говорим. У нас в комнате любили собираться друзья. Разговоры и шуточки порою носили весьма острый характер, но мы были спокойны, зная, что Ваня на нас не донесет. Беда была в другом. Стоило кому-то выйти из комнаты по надобности, обратно он долго не возвращался. Ваня любил выпить, но жена держала его в узде. Он заманивал нашего гостя или гостью к себе в комнату,чтобы угостить, ну и себе налить. О других наших соседях, об атмосфере, которая царила в доме и во дворе, расскажу отдельно. Во время хрущевской «оттепели» ресторан «Прага» вновь открыли для посетителей. Когда правительственная элита должна была собраться на торжественное его открытие, к нам во двор явилась бригада рабочих. Они покрасили стены дома примерно таким же манером, как это сделал Рабинович с бригадой,покрасившей пароход. Вы, наверняка, помните этот анекдот! В заключенном с Одесским пароходством договоре было сказано: «Бригада Рабиновича с одной стороны и Одесское пароходство с другой стороны…» Рабочие покрасили во дворе лишь те стены, которые можно было узреть из окон ресторана «Прага».
Бывший архитектор Москвы А.М.Кузьмин разрешил своему заместителю М.М. Посохину на месте нашего и соседних домов построить огромное здание, превратившее зрительно улицу Арбат в переулок. Он публично заявил, что здание построено на «проклятом» месте: там все время горели дома и последний раз туда упала бомба во время войны; с тех пор там пустырь.Надо же! А мы и не ведали, что столько лет жили на пустыре!

ЗДЕСЬ БЫЛ НАШ ДОМ НА АРБАТЕ

PS.  Наш дом №5  разрушили в 90-е годы прошедшего столетия.