НАШИ ДУШИ НЕРАЗЛУЧНЫ Понедельник, Сен 23 2013 

img063

23 сентября 2013 года моей горячо любимой Верочке исполнилось бы 90 лет.Прошло уже пять лет, как ее нет рядом. Но она живет и будет жить в моей душе до последних моих дней. В 2008 году, когда горе свалилось на мои плечи, мне позвонили из редакции еврейского журнала «Алеф», сердечно выразили соболезнование и попросили написать о моей дорогой подруге. Я это сделал. Мемуары опубликовали. Сегодня, заглянув в Интернет, увидел, что за прошедшие пять лет ими интересовались 2763 раза. Журнал «Алеф» со статьей «С ВЕРОЙ ПО ЖИЗНИ» всегда у изголовья моей кровати, как и портрет Верочки, которая жизнь мою стремилась делать радостной и счастливой. И это ей удалось.

С ВЕРОЙ ПО ЖИЗНИ

Склонился клен осенний над стройною сосной.
Она совсем зеленая, а он стал золотой.
Все клены одинокие поникли без листвы.
Лишь он один весь в золоте от близости сосны.

Не отстраняй меня, колючая, не надо!
Свои иголочки напрасно не тупи!
Мне не зачахнуть никогда, пока ты рядом,
Пока, мне сердце раня, греешь его ты.

Моя дорогая Верочка никогда не давала мне грустить, чахнуть, стремилась делать нашу жизнь радостной, счастливой, стойко переносить все невзгоды. Познакомились мы с ней осенью 1943 года, когда я после тяжелого увечья, полученного на фронте, вышел из госпиталя и стал студентом редакционно-издательского факультета Московского полиграфического института. Мы оказались с ней в одной группе и с тех пор 65 лет были неразлучны. Любопытно, что впервые я увидел ее в детстве. В середине 30-х годов по высочайшему указанию стали проводиться новогодние елки для детей. На один из таких праздников попал и я. Помню, встал в очередь к фотографу, который делал снимки детей. Рядом с ним стояла девчушка. Это была Вера, а фотографом был ее сосед по квартире. Дядя Ероша, которого и взрослые, и дети так называли, делал вид, что фотографирует, а Верочка раздавала детям «готовые» снимки — кому открытку с изображением зайчика, кому — медвежонка.

В другой раз, уверен, видел свою будущую возлюбленную, когда шел на Красную площадь в колонне юных физкультурников. У здания Исторического музея стояла группа из мальчишек и девчонок, одетых в белую одежду. Это был «оркестр юных поварят». Среди них была и Верочка.
1 февраля 1948 года мы оформили наши брачные отношения. Вера Самуиловна Дейч взяла мою фамилию. Жили мы вместе с Вериной мамой Софьей Львовной в одной комнатушке в коммуналке на первом этаже, во дворе дома, что был тогда в самом начале Арбата. Благодаря Вере и ее маме комната наша была излюбленным местом для веселых застолий. «Здесь собирались веселые ребята./ Шутили остро,соседям докучали./ К нам и на нас соседи не стучали».
Мама Веры была великолепной мастерицей готовить вкусные блюда. Ее фаршированную рыбу, шоколадный торт друзья до сих пор вспоминают. Но дочку свою она избаловала — Верочка не любила готовить, но если все же приходилось, готовила превосходно.
После института Вера стала работать в редакции журнала «Советская женщина». В 1951 году родила сына, которого назвала Андреем. Перебирая домашний архив, я обнаружил массу поздравительных писем, веселых, остроумных посланий от школьных, институтских друзей и сотрудников журнала. Все они отличались необыкновенной искренностью и сердечностью. Я еще раз убедился в том, как к ней относились те, кому повезло быть с ней знакомым.
К ноябрьским праздникам 1952 года Верочку премировали за отличную работу, а в декабре вместе со всеми евреями уволили из редакции «по сокращению штатов». Но здесь на помощь пришел наш друг Дмитрий Суров. Его отец — главный инженер московского завода “Диафото” — добился, что Веру взяли в штат и поручили возглавить редакционный коллектив, выпускавший учебные диапозитивы для средней школы. Там она проработала до ухода на пенсию. Ее трудовая книжка начинается с записи: работа на военном заводе во время войны. За свою многолетнюю трудовую жизнь Вера удостоена множества наград, но, как и Фаина Раневская, она считала их похоронными принадлежностями. Тщеславием никогда не страдала. Она всегда относилась к людям, даже мало знакомым, с необыкновенной теплотой. За всю нашу совместную жизнь я не слышал от нее, чтобы она сказала что-нибудь резкое, осуждающее о тех, кто ее обидел. В этом она была точная копия своей мамы.
Конечно, в жизни бывали случаи, когда мы с Верочкой спорили, ссорились. Но у меня была мудрая защитница — Софья Львовна. Она всегда становилась на мою сторону, и я тотчас же чувствовал, что в споре не прав. Мир и любовь мгновенно восстанавливались. Еще моей верной защитницей была Верина бабушка Евгения Моисеевна. Когда кто-нибудь из наших друзей звонил по телефону и Верочка с ним любезничала, бабушка напоминала: «Запомни! У тебя есть только Витя». Помню их замечательный диалог. Бабушка: «Вера! Что ты так легко одеваешься?» Вера: «По радио сказали, что сегодня будет тепло». Бабушка: «Я не очень держу от их градусов!»
В жизни Верочка была очень доверчива. Журнал «Советская женщина» опубликовал статью, в которой говорилось, что на Красной Пресне в роддоме введен новый медицинский способ полного обезболивания родов. Поверив этому, моя супруга не стала ложиться в роддом имени Грауэрмана, что находился напротив ее дома, а устремилась на Красную Пресню. После родов поняла, что это был бессовестный обман, но сказала об этом только мне и маме.
Будучи дочкой доктора, она ужасно не любила ходить к врачам. Вытянуть ее туда стоило больших усилий. Этим качеством она заразила меня и нашего сына.

Тобой любуюсь я, как в первое свидание.
Не вижу ни морщин и ни седых волос.
Передо мной чудесное созданье,
Которое завлечь мне удалось.

Года, года — они нам не помеха
Любить друг друга и беречь.
Твоя любовь — мой лучший лекарь.
Она все мрачное сбрасывает с плеч.

Верочка была очень эрудированна, любила театр, музыку, отличалась отличным вкусом. Очень помогала в моей творческой работе, тотчас замечала любую погрешность. Если в разговоре я делал неправильно ударение в слове, тотчас поправляла. Когда мы с ней оставались дома вдвоем, продолжала следить, чтобы я был аккуратно причесан и рубашка не вылезала из брюк.
А как молниеносно она решала кроссворды и сканворды! Я еще только начинаю думать, а она уже произносит точный ответ. Хотя память у нее была отличная, Вера имела блокнот, в котором по месяцам было записано, кого и когда надо поздравить. А как она помогала мне, когда в Доме журналистов я стал вести устный журнал «Журналист»! В течение двадцати лет она записывала в свой блокнот всех участвовавших в выпусках и темы их выступлений. Кроме того, она часто подсказывала мне, кого интересно было бы послушать.
Уйдя на пенсию и получив массу свободного времени, я стал сочинять стихи, песни, романсы. Большинство из них посвящал моей дорогой Верочке. Впрочем, слушателем их была в основном только она.

Мне радостно с тобой, заботливой и ласковой.
Мне радостно с тобой. Живу я словно в сказке.
Твой огненный заряд мне в жизни помогает.
Тебе благодаря, я все превозмогаю.

Ты крылья мне даешь; «Летай, дыши свободой!
Смотри, как мир хорош, забудь про все заботы!»
Но, посмотрев хитро, показываешь носик —
Ведь к крылышкам давно ты прикрепила тросик.

Любимая моя, к чему твои старания —
Ты знаешь, без тебя летать мне нет желания.
Мне радостно с тобой, заботливой и ласковой.
Мне радостно с тобой, живу я словно в сказке.

23 сентября 2008 года моей Верочке исполнилось 85 лет. Мы с сыном, который ради этого события приехал из Германии, зажгли на столе свечу и, подняв бокалы, поздравили нашу дорогую и горячо любимую.
А через двадцать дней, поздно вечером 13 октября Верочка скончалась. Благодарю Б-га, что она практически не ощутила страданий, ушла тихо. Еще за два дня до этого, хотя она почти ничего не говорила (иногда шептала: «Хочу к маме!»), я пытался отвлечь ее от грустных мыслей, взял газету со сканвордом и стал задавать ей вопросы, а она, еле шевеля губами, давала правильные ответы.
Горько сознавать, что ее нет рядом со мной. Но счастье для нее, что она ушла, а не превратилась в беспомощную, беспамятную старуху, прикованную к постели.
Желание ее сбылось — она вновь рядом с мамой. Придет время, и я буду рядом с тобой, моя любимая! Потерпи, Верочка, потерпи!

Опубликовано в журнале «АЛЕФ» — в Интернете №979, в печатной форме №980.

ИХ СЛОВА И ДЕЛА ДУШУ МНЕ ГРЕЮТ Воскресенье, Сен 8 2013 

Когда в 2003 году мне исполнилось 80 лет, приятно было получить поздравление от популярного тогда  журнала «Домашние новости», который, как сказала его главный редактор Софья Вишневская, предназначался  для «евреев всех национальностей». В журнале меня  душевно поздравили с юбилеем главный раввин России Адольф Шаевич и руководитель Московского Еврейского Общинного  Дома Ирина Щербань.  Шаевич, в частности, пожелал мне жить в здравии  120 лет. Пока  завет ребе исполняется.  С  Адольфом Шаевичем я  не был близко знаком, но относился и продолжаю относиться  к нему с великим уважением за все, что он делает для  еврейского народа. Пообщался я с ним однажды, бессловесно, но  трогательно.   В  Центральном Доме железнодорожника состоялся концерт артиста Евгения Валевича, который с ансамблем выступал с программой «Еврейское застолье». После исполнения песни «Еврейское застолье» Валевич попросил меня, автора песни, встать с кресла и показаться зрителям, а замечательная артистка, недавно погибшая, Марина Голуб пригласила подойти к сцене и вручила мне чудесного плюшевого песика, которого мой внучок тотчас же конфисковал и сделал своей любимой игрушкой. В антракте в фойе я увидел раввина Шаевича, поклонился ему, а он ответил мне  очень  душевной улыбкой.  Положительная оценка моего «творения» была выражена им без слов, но очень выразительно.    Ирина  Щербань  вместе с Софьей Вишневской задумали сделать мне подарок — издать сборник моих воспоминаний, собрав воедино то, что было опубликовано в журнале «Домашние новости» и других изданиях. Закипела работа. Неоценимую помощь мне оказывала  сотрудница редакции журнала  Татьяна  Станишевская .    Я, опираясь на «опыт» известных в свое время адвокатов Брауде и Комодова, которые   моей дорогой теще, машинистке, не вручали  рукописи, а  просто  диктовали, поступал точно так же.  По телефону я диктовал, а Татьяна Андреевна  на компьютере все фиксировала и по ходу кое-что поправляла.  Когда работа уже близилась к завершению, возникли финансовые трудности  у благотворителей.  Еврейскому Общинному Дому даже пришлось перебраться в более скромное помещение. Так что об издании моей книжки «С ВЕРОЙ ПО ЖИЗНИ» можно было и не думать.   Но неожиданно в МЕОД пришел незнакомый человек  и заявил, что хочет оказать финансовую помощь , чтобы моя книжка была отпечатана.  И чудо свершилось. Брошюра была издана тиражом 300 экземпляров и распространялась бесплатно. Только спустя десять лет, накануне своего девяностолетия, я узнал, кто был истинным спонсором.   Им оказался кузен моей дорогой супруги Владимир Абрамович Гурвич. Он попросил одного из своих помощников  проделать необходимую финансовую операцию, но так,  чтобы ни я, ни Верочка, об истинном спонсоре не узнали.  Еще и еще раз благодарю  этого доброго и душевного родственника. Никогда не забуду, как помог  он мне в очень тяжелый период  жизни. Когда умерла моя любимая, с которой был неразлучен 65 лет, Володя, подарив мне ноутбук, принтер и сканер,  постарался отвлечь меня от постигшего горя,  заставил овладевать Интернетом.  Здоровья,  счастья ему и   всей его очень дружной семье!!!                                           Когда   общаешься с такими людьми,  начинаешь по иному смотреть на окружающий мир, в котором царствуют  бездушие, ложь и  корысть. Укрепляется вера, что силы  разума и духа восторжествуют.  Так что буду верить и надеется. На большее, увы, я не способен.