Во время учебы в институте я подружился со студентом Олегом Некорыстенко. Он был на курс старше. К сожалению, окончить институт ему не удалось — от ранения, полученного на фронте в легкие, юным ушел в мир иной. С Олегом мы ходили обедать в столовую для инвалидов войны, сдавая туда талончики от продовольственных карточек. Находилась она близ Садово-Самотечной улицы. Директриса должна была прикреплять к столовой лишь жителей данного района, но нарушала предписание. Посетителями были в основном студенты высших учебных заведений, в частности, Московского университета, Консерватории. Мы знакомились друг с другом, беседовали, спорили. В общем, получали не столько материальную, сколько духовную пищу. Любители поэзии стали посещать семинар, который вел поэт Сергей Васильев. Олег Некорыстенко сочинял стихи под псевдонимом Олег Полевой. Я этим увлечен не был, но семинар с удовольствием посещал. Мы собирались в здании, что находилось рядом с выходом из станции метро «Лубянская»(тогда она называлась «Дзержинская»).
Среди тех, с кем познакомился, были юные поэты Александр Межиров, Наум Коржавин (его мы звали — Нёмка Мандель), Вероника Тушнова, Александр Вольпин (сын Есенина) и др. В заднем ряду всегда сидел поэт Алексей Крученых, который, говоря словами его друга Владимира Маяковского, «всегда готов бежать за комсомолом». Стихи юных поэтов, в основном, были посвящены только что закончившейся войне. Коржавин читал собравшимся: «Я лежу в пристрелянном кювете./ Снег седой щетиной на скуле./ Где-то человек живет на свете —/ На моей красавице земле!». Еще не родились тогда у него бессмертные строки: «Какая сука разбудила Ленина?», «Нельзя в России никого будить». Перед нами выступал Константин Симонов. Но выступление ему пришлось немного скомкать, так как из-за двери ему сделала знак киноактриса Валентина Серова, и он быстро свернул встречу. Поэт Семен Гудзенко очень живо общался с нами, насыщал наши мозги полезной информацией, а потом прочел свое стихотворение: «Нас не надо жалеть, ведь и мы б никого не жалели». Во время наших встреч мы не только слушали юных поэтов, но и обсуждали, спорили, поправляли, если находили какие-то недостатки. Однажды со своими стихами выступил паренек, явно студент технического вуза. Сергей Васильев попросил высказать мнение о его стихах. Не помню кто, но сходу один из участников встречи выдал экспромтом: «Стихи его индифферентны./Такими будут и всегда./ В них номинально – турбулентно – /эквивалентная вода». Я несколько информативно рассказал о семинаре, потому что о поэтах, которые участвовали в нем, читатель может узнать, непосредственно ознакомившись с их творчеством, а также из научных трудов профессионалов (все это легко найти в Интернете). Моя цель в другом — хотя жизнь наша тогда была далеко не сытная, но главным для нас, выжившим в страшной войне, было не наполнение желудка, а духовная пища. Хотелось полнокровно жить, а не существовать!

Реклама