Журнал «АЛЕФ» №1042. Рубрика — Нам пишут
На фото: Виталий РОЧКО
Когда закончилась война, я после занятий в институте ходил обедать в столовую для инвалидов войны. Там довольно часто общался со студентом юридического института Юрой Цедербаумом. Он был на семь лет старше меня. Так сложилась его жизнь, что начинал он учебу юриста еще до войны, а после войны ее заканчивал.
Однажды сижу, обедаю и вижу — к моему столику направляется Юра, и вид у него явно взволнованный. «За мной всю дорогу следят!» — шепотом произнес он. Я стал его успокаивать, но это было бесполезно: Юру арестовали и отправили в ГУЛАГ в Сибирь. В дальнейшем я узнал, почему его преследовали. В 1937 году Юриного отца Якова Натановича Цедербаума расстреляли, мать сослали, а их сына — студента Юрия — арестовали и отправили в лагерь.
Двоюродным братом отца Юры был Юлий Осипович Цедербаум, который известен в истории нашей страны как один из руководителей партии меньшевиков Лев Мартов. Смертельно больной туберкулезом, Юлий эмигрировал в Германию, где в 1923 году скончался. В 1918 году Мартов опубликовал статью, в которой утверждал, что Сталин не может занимать правительственные посты, так как в 1907 году был исключен из партии. Сталин Мартова ненавидел. Поскольку самого Мартова уже не было в живых, расплачивались его родственники.
Когда началась Вторая мировая война, Юра, выйдя из заключения, подал заявление о добровольном вступлении в ряды защитников Отечества. На войне он, рядовой, дважды получал ранения, но возвращался в строй. В бою под Курском получил тяжелое ранение обеих ног и стал инвалидом войны первой группы.
В 1947 году Юру вновь репрессировали и выслали в Сибирь. За ним, бросив работу в Москве, добровольно направилась его жена Вера Васильевна Соломаха. Интересный факт: Юра с Верой оформляли в ЗАГСе брак, когда в стране разворачивалась борьба с «безродными космополитами». Однако Вера не оставила себе украинскую фамилию, а взяла еврейскую — Цедербаум.
В хрущевскую «оттепель» Юру реабилитировали. С женой он вернулся в Москву. Получив жилье (старое было конфисковано), супруги устроили новоселье. Пригласили меня с женой. Их гостями были бывшие политзэки. Во время застолья прозвучало немало стихов и песен, созданных бывшими заключенными.
После окончания института Юра работал в Министерстве социального обеспечения РСФСР. Вскоре его назначили заведующим юридическим отделом министерства. Он проявил себя как принципиальный и мужественный защитник прав граждан от беззакония и произвола местных властей. Его ввели в состав научно-консультативного совета при Верховном суде РФ, удостоили звания «заслуженный юрист РСФСР».
С Юрием Яковлевичем мы, к сожалению, общались редко. Однажды встретились на улице, обрадовались, стали беседовать. Неожиданно Юра, прервав мой монолог, спросил, какую пенсию я получаю как инвалид войны. Я ответил. «Почему такую маленькую?» — и предложил срочно взять необходимые документы (какие, перечислил) и с заявлением идти в районный собес. Пенсия мне вскоре была существенно повышена. Вот такой это был человек!
Очень теплую и точную характеристику Юре и его супруге сделал их друг Евгений Тимофеевич Каплун: «Образованный, культурный, обладая ироническим умом, он был прекрасным собеседником, умел слушать. Без жестокости, спокойно. Аргументировано отстаивал свою точку зрения. Никогда не повышал голос. Вера, симпатичная, эмоциональная женщина, писала прекрасные стихи, любила своего Юру. Оберегала его от всего: ветра, дождя, холода, превратностей повседневной жизни, ухаживала за ним, как за ребенком. Судьба не дала им детей, и весь свой невостребованный материнский инстинкт она обрушила на Юру. Мне даже казалось, что он с трудом выдерживал эту заботу, относился к хлопотам Веры с долей юмора. Вообще, они очень подходили друг другу…»
После смерти любимого мужа в 2005 году Вера издала сборник «Музыка слова», куда были включены воспоминания, а также Юрины и ее стихи. Сборник она издала на личные сбережения, скромным тиражом. Цель была одна — оставить память об этом добром, честном и порядочном человеке.
Виталий РОЧКО, Россия
 
Реклама